Вход
Russian English French German Spanish Ukrainian

Сноб: Театр в стиле стимпанк

 

Когда в кино героиня уходит от героя с большим чемоданом и на лицах актеров слезы отчаяния, почему-то никто не догадывается положить в ее чемодан кирпич-другой – для правдоподобия.

Чтоб было не так заметно, что чемодан пустой, легкий и его вот-вот отнесут обратно в реквизиторскую. Даже в хороших фильмах чемоданом машут, будто это не багаж, а картонка, а над чашками чая не поднимается пар… И как-то скисаешь перед экраном, впечатление крошится.

От театра тонкостей не ожидаешь, уже приловчился воспринимать художественную условность, и когда актер на сцене выходит в фанерную дверь, мы как бы верим, что это правда дверь, а он правда ушел. А еще, когда фильм хороший, то каждый его кадр хочется остановить, заключить в рамку и повесить на стенку. У меня это началось с «Контракта рисовальщика». Типа, остановись мгновение! Я не знала, что так бывает и с театром. Что в театре может быть такая КАРТИНКА. Насыщенная, подробная, простите за банальность – стильная. И при этом, такая достоверная. И ее тоже хочется в рамочку.

От детского спектакля вообще не ждешь мощного художественного высказывания. Как-то мы привыкли к Лунтикам, поролоновым Карлсонам, громогласным шоу во дворцах спорта и прочим новогодним коммерческим мероприятиям. Цирк давно не айс, но традиция есть традиция; театр Образцова не меняется с 60-х, но все помнят «Необыкновенный концерт»; в театр Сац тоже ходим из почтения к его прошлым заслугам: «Маугли», «Синяя птица»… Инерция. Надо же куда-то детей водить во время каникул! Не все же дома сидеть носом в телевизор тире планшет. А если не хотят идти – припишем: «подарок входит в стоимость билета», и прибегут как миленькие…

И вот в предпоследний день каникул мы идем в маааааленький театр С.А.Д. и обнаруживаем там немаленький шедевр. Как инъекция радости. Вот по картинке «ЩЕЛКУНЧИК» в стиле стимпанк – где-то между старым Шерлоком Холмсом, чаепитием у шляпника в новой «Алисе в стране чудес» и политехническим музеем. И эта как бы специально состаренная картинка - непривычно, бешено! - динамичная.

Впечатление, что в ней движется все – актеры, куклы, стол, шкаф, механизмы, тени… И все это - куклы, стол, шкаф, механизмы, теневые куклы – не просто реквизит, а штучные произведения, сработанные настоящими художниками. Впрочем, стол и шкаф не только движутся, но и ловко и разнообразно трансформируются. И при всей своей динамике происходящее на сцене не вызывает ощущение суеты. Все абсолютно в нашем сегодняшнем ритме и темпе восприятия.

Этот спектакль – как сложный и очень-очень быстрый танец. Словно сцена - это пространство огромного, живописного часового механизма, в котором актеры непрерывно и грациозно взаимодействуют не только друг с другом, но и с куклами, столом, шкафом, деталями костюмов, спецэффектами, светом, занавесом. Тик-так, тик-так. Ничего случайного, каждое колесико вертится и работает на то, чтобы зритель поверил в эти сказки. И зритель верит.

И чудо происходит. Потому что, например, Ася почти подросток, на вопросы отвечает «мам, забей», играет в страшные игры на телефоне и чуть что общается с гуглом. Окей, говорит, гугл… И он ей отвечает. Но во время спектакля она была настолько вовлечена в действо на маленькой-маленькой сцене, что вздрагивала и хватала меня за руку в особенно напряжённые моменты. Мы сидели и вместе боялись мышей и их короля. Мы пережили неподдельные тревогу, страх, радость, удовольствие. Вот как это? Как это?!

Оказывается, силу искусства, когда это правда искусство – никто не отменял.

А еще музыка. Последним моим любимым саундтреком была музыка к новому BBCшному Холмсу. Мне казалось, что это совершенный саундтрек. Но в «Щелкунчике» звуковой ряд так помогает погружению, движению, цельности спектакля, что затмевает любую киношную мелодию!

Нет, товарищи, Гофман – это хорошо, Чайковский – это прекрасно, но у нас тут в 21 веке теперь есть свой актуальный «Щелкунчик». «Щелкунчик» на стыке многих искусств и на грани совершенства.

Полина Санаева

Наши друзья и партнеры:

Вход или регистрация